Газета Москвичка :

КАКОЕ КИНО ЛЮБЯТ РОССИЯНЕ? Согласно опросу Фонда “Общественное мнение”, проводившемуся в 100 населенных пунктах Российской Федерации, россияне любят смотреть кино, но предпочитают делать это сидя у телевизора. Подавляющее большинство - 63% респондентов - предпочитают российское кино иностранному, причем 2/3 из них - картины доперестроечного периода. Только 8% опрошенных заявили, что чаще всего смотрят зарубежные фильмы.

Жить душа в душу - это слишком идеалистично, чтобы быть реальностью. Так считают известные кинематографисты Борис Токарев и Людмила Гладунко, чей семейный союз насчитывает 36 лет. Их разлучают творческие экспедиции, а объединяет одержимость своей профессией. «СП» побывал в гостях у авторов нового сериала «Моя Пречистенка», созданного в рамках московской программы поддержки российского кино.

О НЕ ПОКИДАЙ ИХ, ОДЕРЖИМОСТЬ!

Москва — единственный в России регион, где действует своя целевая программа создания отечественных телефильмов. Картины, снятые на бюджетные деньги столицы, неизменно приковывают к экранам многомиллионную российскую аудиторию (достаточно назвать «Две судьбы»). Зрительский успех, несомненно, ожидает и новый сериал «Моя Пречистенка» (кинокомпания «Телефильм», продюсер Ю. Мацюк). Картина произвела фурор на Международном телекинофоруме «Вместе» и по праву завоевала Гран-при. Ее создатели — талантливые актеры, режиссеры, сценаристы Борис ТОКАРЕВ и Людмила ГЛАДУНКО. С творческой супружеской парой встретился наш корреспондент.

Развенчание мифа

Я был свидетелем триумфа «Моей Пречистенки» на телекинофоруме в Ялте. У меня сложилось впечатление, что данный проект для вас больше, чем картина…

Борис Токарев (Б. Т.): Да, это три года не просто творчества, но жизни. Люда написала потрясающий сценарий, попытавшись посмотреть на ХХ век глазами москвичей, живущих в маленьком дворе. Разные поколения и судьбы. Оказалось, что при невероятном научно-техническом прорыве произошла чудовищная вещь: человечество потеряло веру. А без веры нет понимания того, кто мы и что делаем на этой земле. Сняли пока первую половину задуманного, остановившись на предвоенном рубеже — 21 июня 1941 года. В перспективе еще 16 серий, которые хронологически охватывают период до 2000 года.

Людмила Гладунко (Л. Г.): Это второй наш проект в рамках городской целевой программы, Первым была картина “Не покидай меня, любовь!”. Мы, как и другие российские кинематографисты, очень благодарны московским властям за поддержку, которая особенно во времена “бескартинья” дала многим творческим людям работу, позволила преодолеть отчаяние. А еще помогла развеять миф о второсортности сериального кино.

Б. Т.: У этой программы есть свое, качественное, лицо. Экранизация русской классики или воплощение новых сценарных замыслов — все делается на хорошем кинематографическом уровне. Отсюда и зрительский интерес к данным произведениям.

Дебютантка и «матерый актерище»

Семейная жизнь в определенном смысле тоже сериал. Про счастливые браки говорят, что они заключаются на небесах. Ваш союз, насчитывающий более трети века, не стал исключением?

Б. Т.: На небесах совершается некий выбор. Господь дает тебе шанс: приглядись к этому человеку, с ним можешь пойти по жизни.

Л. Г.: Наверное, мы с Борей были предназначены друг для друга, если так долго живем вместе в первом браке. Хотя все складывалось далеко не гладко. Познакомились на съемках фильма «Где ты теперь, Максим?», нам тогда не исполнилось и 17-ти.

Б. Т.: У Люды это был дебют, а я уже сыграл в трех-четырех картинах, в том числе во «Вступлении», получившем «Серебряного льва» на Венецианском кинофестивале. Матерый актерище! ( Улыбается. — В. Б.) Второй режиссер, показывая мне снимки с кинопроб героини, предупредила: смотри, не влюбись! Как писал М. Зощенко, тут ее слова и подтвердились. С фотографий на меня смотрела пацанка с короткой стрижкой, царапинами на лице, оттопыренными ушами. И — поразительными большими глазами.

ФРАГМЕНТЫ ФИЛЬМА "МОЯ ПРЕЧИСТЕНКА"

Должно быть, партнерша не долго ждала объяснения в любви?

Л. Г.: Верно. Но я была очень юной, и в мои планы замужество не входило. Был долгий период влюбленности, ухаживания. Мы поступили во ВГИК на актерский факультет, учились, снимались. И в том, что в конце концов стали вместе, прежде всего заслуга Бори. Он оказался упрямым и после института разговаривал с моей мамой (Ритой Ивановной Гладунко, заслуженной артисткой России. — В. Б.) , попросил руки дочери. Честно говоря, я при этом не испытывала радости. Боялась, что узы Гименея свяжут мою свободолюбивую натуру. Свадьба была пышной, но потом почти год очень редко виделись: пропадали на съемках, а мужа к тому же забрали служить в Театр Советской армии.

Часов не наблюдая

В дебютной картине Токарева-режиссера «Нас венчали не в церкви» звучит пронзительный романс, в котором есть такие строчки: «Две верных подруги, любовь и разлука, не ходят одна без другой». Это о вас?

Б. Т.: В известной мере, поскольку наша профессия связана с частыми экспедициями. Помню, когда меня утвердили на главную роль в фильме «Горячий снег», я долго отказывался, прятался от режиссера. Надо было на четыре месяца ехать на съемки в Новосибирск, а мне жутко не хотелось расставаться с Людой. В итоге пришлось вмешиваться самому директору «Мосфильма».

Л. Г.: По-моему, все, что ты там заработал, мы, часов не наблюдая, проговорили по телефону. Каждый вечер раздавался звонок, и один и тот же голос девушки на коммутаторе сообщал: ну вот, съемки закончены, вам опять звонят.

Нет худа без добра. За эту роль вы, Борис Васильевич, в 28 лет удостоились Государственной премии…

Б. Т.: Да, это одна из самых дорогих моему сердцу картин. Но любовь могла бы помешать этой работе.

Л. Г.: В нашей жизни многое происходило через преодоление. Однако нам всегда было мало того, что есть на сегодняшний день. Боря во второй раз пошел во ВГИК, на режиссуру, к Сергею Апполинарьевичу Герасимову.

Людмила Михайловна, вы ведь тоже освоили смежные кинематографические профессии. Что к этому подтолкнуло?

Л. Г.: Я все время что-то сочиняла, была такой пишущей актрисой. И в какой-то момент загорелась одной историей, которую, возможно, будем снимать. Сначала писала сценарий от руки на каких-то листочках, потом одолжили пишущую машинку… Одержимость своей профессией — это то, что нас с Борей объединяет и держит рядом. Почему даже с виду благополучные семьи разваливаются? От тоски, скуки. Наверное, это банально, но факт: надо стараться быть интересными друг другу. И еще, как заметил поэт, не позволять душе лениться. Когда брак начинает пробуксовывать, но вы друг другом дорожите, — значит, пора что-то менять внутри себя.

Б. Т.: В конце концов плюнуть на все и поехать куда-нибудь вместе отдохнуть, развеяться. К примеру, за город на денек-другой.

Не хватило легкомысленности

Л. Г.: У нас были разные повороты – и драматические, и счастливые. Поздно родился ребенок. Десять лет неслись по жизни, и вот появился на свет Степан. И радость, и ответственность. От многого мне пришлось отказаться. В ту пору на экран вышла картина «Единственная», посыпались интересные предложения. Но я боялась переложить материнские хлопоты на кого-то, оставить ребенка хотя бы на часок. Мама еще работала, а няням не доверяла. Сейчас понимаю, что не хватило тогда чуточку легкомысленности. Так тряслась над сыном, что где-то подрастеряла в кино.

Б. Т.: Наша профессия в этом смысле жестокая. Если выпадаешь из обоймы, вернуться очень трудно. В постперестроечные годы у меня тоже была тяжелая пауза.

Как все-таки удалось вернуться?

Л. Г.: Кто хочет, тот добьется. Если у человека есть великое желание что-то сделать, его никакие препятствие не остановят.

Вы, однако, оптимистка…

Б. Т.: Нет, это я оптимист, а она — «самоедка».

Л. Г.: На самом деле я та самая упертость, которая, бывает, «достает» окружающих. Скажем, приезжаем на съемочную площадку, тут же подбегают 5—6 человек и в один голос говорят: сегодня по таким-то причинам снимать невозможно. Вроде бы, да, они правы, но я сижу и думаю: как же все-таки выйти из положения, ведь время — деньги? Как сценарист и сорежиссер что-то переписываю, перестраиваю, перекраиваю и добиваюсь результата.

Не в деньгах счастье

Борис и Людмила с актрисой, режиссёром В. Фроловой на международном телекинофоруме

Как в кинематографической семье справляются с ролью родителей?

Б. Т.: С моей точки зрения, воспитание — дело жесткое и даже насильственное…

Л. Г.: А мы, признаться, кисельные родители. Сыну 26 лет, работает юристом в крупной компании. Сейчас вот он, сидя за компьютером, какой-то листочек потерял, и мама должна встать на уши, чтобы найти эту бумажку. (Улыбается. — В. Б.) Боря сделал несколько важных вещей, на которые я была не способна. Он научил Степана плавать. Видеть, как ребенок захлебывается в воде, для меня смерти подобно.

А папа, значит, с присущим ему оптимизмом бросал сына в воду…

Б. Т.: Зачем же бросать?! Все постепенно. Главное, чтоб он не боялся опустить голову в воду.

Л. Г.: Дальше было еще страшнее. Еще в школе Степан получил водительские права и в 18 лет сказал: я сяду за руль и поеду. Вы понимаете, что иметь права и уметь ездить — не одно и то же. Это был бы смертельный аттракцион, до первого столба. Боре хватило терпения обучить его вождению. Но, помимо прагматических навыков, мы постарались заложить в сына много духовных моментов, за что он нам благодарен. Самое важное, чтобы в человеке был развит тот невидимый орган, который позволяет видеть жизнь духовно насыщенной, интересной.

В свое время Борис Васильевич замечательно сыграл главную роль в фильме «Два капитана». Насколько близки идеалы Сани Григорьева нынешней молодежи?

Б. Т.: Знаете, у С. Есенина есть такие строчки: «Другие юноши поют другие песни…» Сегодня у молодежи приоритеты, связанные прежде всего с успешной карьерой, материальным статусом. У меня хватает ума это не осуждать. Но вот сделают ли их эти ценности счастливыми — большой вопрос.

Л. Г.: Они не там ищут богатство. Хотя молодежь разная. В нашем проекте «Моя Пречистенка» четыре актерских дебюта. Среди них есть ребята с очень глубокой и тонкой внутренней структурой.

Выборы? Все зависит от нас

Когда возникает «охота к перемене мест», куда отправляетесь?

Л. Г.: Мы действительно легки на подъем. В Доме творчества на Икше у нас есть квартира. В конце недели стараемся хотя бы на денек туда съездить, подышать свежим подмосковным воздухом. В свое время весь Союз объездили, а теперь есть возможность и на мир посмотреть. Любим бывать в Тунисе, Шарм-эль-Шейхе.

Б. Т.: О, я там дайвингом увлекся — это потрясающе!

На 4 декабря не планируете дальних странствий?

Б. Т.: Это вы о выборах в городскую Думу? Я считаю, что это очень важное событие для всех москвичей. Советская власть в свое время приучила, что от нас ничего не зависит: как скажет Политбюро, так и будет. Я сам был депутатом Моссовета, понимал предопределенность принимаемых решений. Сегодня ситуация совершенно другая. Человек не может сказать: мне все равно. Потому что от его гражданской позиции зависит, как будет жить город, а значит и он сам. Будут ли и дальше строиться удобные транспортные развязки? Повышаться доплаты к пенсиям, зарплатам бюджетников? Создаваться новые рабочие места? Решаться жилищные проблемы?.. Москва стала очень красивым, ухоженным, обустроенным городом, где у человека есть много возможностей для самореализации. Выбирая самых достойных в городскую Думу, мы напрямую способствуем динамичному развитию любимой столицы.

Беседовал Виктор БАРУЛИН

Фото Александра ОРЕШИНА